Яхтенные правила и этикет
Морской этикет
Что должен знать в этой жизни настоящий яхтсмен
«Руководство для любителей парусного спорта», составленное русским яхтсменом и конструктором яхт Г.В. Эшем и опубликованное в 1895 году, остаётся каноническим и по сей день. Robb Report приводит ключевые положения этого трактата с комментариями, учитывающими 112-летнюю эволюцию мира яхт
ПОСТОРОННЕМУ ЧЕЛОВЕКУ, ПОПАВШЕМУ ВПЕРВЫЕ НА ЯХТУ, многие из обычаев и правил яхтенной жизни могут показаться крайне стеснительными и даже лишёнными какого-либо разумного основания. Но так могут рассуждать люди, никогда не жившие на море активной жизнью и потому не имевшие случая самолично убедиться, что эти кажущиеся им излишними правила и формы выработались именно самою жизнью на море. При ограниченности помещения совместное пребывание и начальствующих, и подчинённых сделали необходимым установление известных границ, переступать которые значит нарушать всякий порядок и подрывать авторитет начальства, который на море необходим более, чем где либо в другом месте.
Не надо забывать самого назначения яхты. Это не лайба, служащая для перевозки дров. Главным отличием всякой яхты должны быть, прежде всего, чистота и даже щеголеватость. Ещё Пётр Великий в наставлении своей Невской флотилии, этому первому яхт-клубу не только в России, но и в целом свете, писал: «Эти суда даны, дабы их употреблять так, как на сухом пути кареты и коляски, а не навозные телеги…»
Владелец яхты задаёт ей известный тон, кроме тех, понятно, случаев, когда яхта отдана в пользование и распоряжение другого лица. Быть командиром своей яхты—желание вполне естественное для каждого яхтовладельца. Однако здесь надо быть крайне осторожным, потому что сделаться хозяином хотя бы и первоклассной яхты не значит ещё сделаться в то же время и опытным яхтсменом. Образцовым, самостоятельным капитаном яхты может быть только тот, кто настолько тесно соединяет в себе теоретическую подготовку и практический навык, что способен отдавать верные приказания как бы бессознательно. Поэтому можно настоятельно посоветовать каждому яхтовладельцу, не вполне в себе уверенному, лучше нанять шкипера, чем рисковать самому. Излишняя самонадеянность может наделать много хлопот и даже несчастий, так как от опытности командира зависит безопасность не одного его, но и всей команды.
Во времена, когда писались эти слова, понятие «яхта» обозначало классический парусник, и правила расхождения таких судов на море (которые, кстати, действуют и поныне) объяснялись сугубо физическими причинами. Скажем, если яхты следуют одним галсом, то уступать дорогу должно судно, идущее с наветра, ведь у него больше возможностей для манёвра. В наши дни добрую половину яхтенных марин занимают моторные суда, они быстроходнее парусных собратьев, управлять ими тоже намного легче—именно поэтому их владельцы чаще подвержены самонадеянности, о которой говорит автор ХIХ века. Однако законы судовождения не принимают во внимание статусность лодки и требуют, чтобы суда с механическим двигателем при опасности столкновения уступали путь парусникам в силу той же большей маневренности первых. Во всех остальных правилах—к примеру, снижать скорость при обгоне другой яхты, чтобы не создавать волну, особенно в узкостях—точно так же трудно сказать, где проходит граница между простой воспитанностью и хорошей морской практикой.
ГЛАВНОЕ ДОСТОИНСТВО КОМАНДИРА ЯХТЫ—это уметь сохранить в отношении к подчинённым спокойствие. Если вы по двадцать раз на дню будете без толку кричать на людей, то добьётесь лишь того, что ваши крики перестанут производить действие. Всякое приказание капитана яхты должно быть законом, не терпящим возражений. Если на яхте имеется шкипер, которому передано ведение судна, то все непосредственные приказания команде должны исходить от него. Владелец сообщает ему свои пожелания, а он уже самостоятельно заботится об их выполнении, отдавая приказы команде и следя за её работой. Если встретится надобность в каком-либо указании или замечании, судовладельцу следует делать их шкиперу с глазу на глаз. Но, с другой стороны, хозяин ни в коем случае не должен допускать, чтобы наёмный шкипер сделался постепенно полновластным распорядителем яхты—при подобных отношениях дело может дойти до того, что яхтовладелец постепенно очутится в роли пассажира, который должен благодарить Бога, что его ещё терпят на судне.
Гости не должны вмешиваться в управление судном и непосредственно отдавать какие-либо приказания; непрошеным вмешательством можно произвести одну путаницу. Находясь на яхте в качестве гостя, следует быть любезным, но не навязчивым. Если вы не удостоились чести получить разрешение участвовать в манёврах, то прямое ваше назначение сидеть по возможности смирно в кокпите или, если нравится, в каюте. Это рекомендуется в интересах самих же гостей, как верное средство избежать удовольствия дождаться со стороны иного нервного хозяина за своё непрошеное вмешательство потока таких «благодарностей», выслушав которые останется лишь одно: поскорее исчезнуть с яхты.
При приёме гостей яхтовладельцу при всей любезности и вежливости следует внушить им некоторые правила яхтенного благоприличия. Например, не бросать окурки и сор на палубу, а также за борт с наветренной стороны; обращаться к подветренной стороне и в том случае, если кого-либо одолеет приступ морской болезни; не ходить по палубе и в особенности по отполированным и окрашенным частям в грязных или подбитых гвоздями сапогах.
Приставая к чужой яхте, следует выходить из шлюпки не прежде, чем она подойдёт к борту окончательно. Поднявшись на судно, нелишне обтереть ноги о коврик, положенный у трапа, а затем, не топчась понапрасну на палубе, лучше прямо же спуститься в кокпит, где уже и осведомиться, можно ли ходить по палубе в сапогах или их надо заменить особыми башмаками с резиновыми подошвами; на каждой благоустроенной яхте, хозяин которой заботится о палубе своего судна, имеется обыкновенно к услугам гостей в числе прочего инвентаря несколько пар подобных башмаков.
Правило вытирать ноги о коврик, а ещё лучше сменять на борту обувь, сухопутной публике часто кажется перебором. Но ему подчиняется даже английская королева! На яхте для Елизаветы II ставят особый стульчик, и Её Величество, как и все остальные, переобувается в палубные туфли. Дело не только в том, что каблуки могут оставить отметины и вмятины на тиковой палубе, которую на любой яхте стараются содержать в идеальном состоянии. Специальная обувь не даст гостю поскользнуться и пораниться о детали такелажа.
Строгого морского дресс-кода не существует, но по негласным канонам на яхте принято ходить в белом. Причём одежда яхтсменов являет собой не только образец элегантности, но ещё добротна и очень комфортна, так как должна защищать от ветра и сырости, не стесняя движений.
ВСЯКАЯ ЯХТА ДО САМЫХ ОТДАЛЁННЫХ УГОЛКОВ должна содержаться в отменной чистоте и порядке. Медь и окрашенные части, палуба, внутренняя окраска, рангоут, различные судовые принадлежности—одним словом, всё на яхте должно блистать чистотой. Такелаж должен быть вытянут, а каждая свободная ходовая часть снасти собрана в правильную бухту и положена или подвешена на своём месте. На палубе не должно валяться ничего такого, что не требуется в данный момент. Ни один уважающий себя яхтсмен не позволит, чтобы с юта его яхты раздавались нестройные крики и пьяные песни, как видимые признаки происходящего на яхте кутежа. Это простительно мастеровым, вздумавшим справить воскресный шабаш на наёмной лодке, но совсем не подходит к судну, носящему флаг яхт-клуба. Для любителя выпить можно найти укромное место и внутри судна, где в приятной дружеской компании, не выходя из границ и не обращая на себя внимания посторонних, можно с удобством «раздавить» даже не одну бутылку. Правила яхтенного приличия вообще требуют избегать всяких громких окликов и длинных переговоров с одного судна на другое. Если понадобится спросить о чём-либо другую яхту, то говорит обыкновенно один, а все прочие на судне должны хранить безусловное молчание.
Всё объясняется опять-таки не только учтивостью, но и законами физики. Звуки над водой распространяются лучше и быстрее, чем над земной твердью, поэтому в шумной вечеринке, которая гремит на борту одной яхты, волей-неволей будут «участвовать» все, кто находится в акватории. Впрочем, законы вежливости имеют столь же универсальную силу: в любой стране и в любом порту принято уважать владельцев местных лодок, бережно относиться к их собственности и причалам; всегда спрашивать разрешения у капитана, если хотите подняться на другое судно или пришвартоваться к его борту.
КАЖДАЯ ЯХТА, КАКОЙ БЫ ВЕЛИЧИНЫ ОНА НИ БЫЛА, обязана с 8 часов утра до минуты действительного захода солнца иметь поднятым свой флаг или флаг яхт-клуба, если она принадлежит к числу судов яхт-клуба и парусного общества; или национальный, если яхта не записана ни в каком клубе. Флаг непременно должен быть поставлен правильно и дотянут до места: постановка флага неправильно, например, вверх ногами, будет означать, что судно терпит бедствие; полуспущенный же флаг означает, что на судне есть покойник или вообще траур. Подъём чужого национального флага допускается только в бытность яхты в иностранном порту при иллюминировании флагами по какому-либо случаю, когда национальный флаг того государства поднимается в знак вежливости на топе грот-мачты.
Когда шлюпка в темноте подходит к яхте, вахтенный окликает её словами: «Кто гребёт?», и в зависимости от ответа, освещает для владельца и гостей правый трап, а для кого-либо из команды—левый. При усаживании в шлюпку первым входит в неё младший, последним—старший; при высаживании наблюдается обратный порядок.
В заключение нелишне заметить, что так или иначе, но яхта, прежде всего, является судном для удовольствия, и потому яхтовладелец, подобно тому, как каждый устраивается в своей квартире, устраивается на своей яхте и заводит на ней порядки сообразно своему вкусу и привычкам, лишь бы они не шли вразрез с уставом и порядками того клуба, в котором состоит его яхта. И если в деле спорта распущенность является вещью нежелательною, то не менее неудобною является иногда и излишняя требовательность. В этом отношении каждому яхтсмену, а тем более яхтовладельцу, необходим большой такт: если в жизни «от великого до смешного один шаг», то в яхтенном деле шаг этот весьма невелик.
На борту яхты не приветствуются красные продукты—красное вино, красные ягоды—всё, что может оставить на палубе или одежде (белой, как вы помните) неистребимые пятна. Неписаные законы порой бывают строже, чем своды официальных предписаний. И согласно им, первый бокал наполняется для капитана, а первый тост—всегда за дам.
Что должен знать в этой жизни настоящий яхтсмен
«Руководство для любителей парусного спорта», составленное русским яхтсменом и конструктором яхт Г.В. Эшем и опубликованное в 1895 году, остаётся каноническим и по сей день. Robb Report приводит ключевые положения этого трактата с комментариями, учитывающими 112-летнюю эволюцию мира яхт
ПОСТОРОННЕМУ ЧЕЛОВЕКУ, ПОПАВШЕМУ ВПЕРВЫЕ НА ЯХТУ, многие из обычаев и правил яхтенной жизни могут показаться крайне стеснительными и даже лишёнными какого-либо разумного основания. Но так могут рассуждать люди, никогда не жившие на море активной жизнью и потому не имевшие случая самолично убедиться, что эти кажущиеся им излишними правила и формы выработались именно самою жизнью на море. При ограниченности помещения совместное пребывание и начальствующих, и подчинённых сделали необходимым установление известных границ, переступать которые значит нарушать всякий порядок и подрывать авторитет начальства, который на море необходим более, чем где либо в другом месте.
Не надо забывать самого назначения яхты. Это не лайба, служащая для перевозки дров. Главным отличием всякой яхты должны быть, прежде всего, чистота и даже щеголеватость. Ещё Пётр Великий в наставлении своей Невской флотилии, этому первому яхт-клубу не только в России, но и в целом свете, писал: «Эти суда даны, дабы их употреблять так, как на сухом пути кареты и коляски, а не навозные телеги…»
Владелец яхты задаёт ей известный тон, кроме тех, понятно, случаев, когда яхта отдана в пользование и распоряжение другого лица. Быть командиром своей яхты—желание вполне естественное для каждого яхтовладельца. Однако здесь надо быть крайне осторожным, потому что сделаться хозяином хотя бы и первоклассной яхты не значит ещё сделаться в то же время и опытным яхтсменом. Образцовым, самостоятельным капитаном яхты может быть только тот, кто настолько тесно соединяет в себе теоретическую подготовку и практический навык, что способен отдавать верные приказания как бы бессознательно. Поэтому можно настоятельно посоветовать каждому яхтовладельцу, не вполне в себе уверенному, лучше нанять шкипера, чем рисковать самому. Излишняя самонадеянность может наделать много хлопот и даже несчастий, так как от опытности командира зависит безопасность не одного его, но и всей команды.
Во времена, когда писались эти слова, понятие «яхта» обозначало классический парусник, и правила расхождения таких судов на море (которые, кстати, действуют и поныне) объяснялись сугубо физическими причинами. Скажем, если яхты следуют одним галсом, то уступать дорогу должно судно, идущее с наветра, ведь у него больше возможностей для манёвра. В наши дни добрую половину яхтенных марин занимают моторные суда, они быстроходнее парусных собратьев, управлять ими тоже намного легче—именно поэтому их владельцы чаще подвержены самонадеянности, о которой говорит автор ХIХ века. Однако законы судовождения не принимают во внимание статусность лодки и требуют, чтобы суда с механическим двигателем при опасности столкновения уступали путь парусникам в силу той же большей маневренности первых. Во всех остальных правилах—к примеру, снижать скорость при обгоне другой яхты, чтобы не создавать волну, особенно в узкостях—точно так же трудно сказать, где проходит граница между простой воспитанностью и хорошей морской практикой.
ГЛАВНОЕ ДОСТОИНСТВО КОМАНДИРА ЯХТЫ—это уметь сохранить в отношении к подчинённым спокойствие. Если вы по двадцать раз на дню будете без толку кричать на людей, то добьётесь лишь того, что ваши крики перестанут производить действие. Всякое приказание капитана яхты должно быть законом, не терпящим возражений. Если на яхте имеется шкипер, которому передано ведение судна, то все непосредственные приказания команде должны исходить от него. Владелец сообщает ему свои пожелания, а он уже самостоятельно заботится об их выполнении, отдавая приказы команде и следя за её работой. Если встретится надобность в каком-либо указании или замечании, судовладельцу следует делать их шкиперу с глазу на глаз. Но, с другой стороны, хозяин ни в коем случае не должен допускать, чтобы наёмный шкипер сделался постепенно полновластным распорядителем яхты—при подобных отношениях дело может дойти до того, что яхтовладелец постепенно очутится в роли пассажира, который должен благодарить Бога, что его ещё терпят на судне.
Гости не должны вмешиваться в управление судном и непосредственно отдавать какие-либо приказания; непрошеным вмешательством можно произвести одну путаницу. Находясь на яхте в качестве гостя, следует быть любезным, но не навязчивым. Если вы не удостоились чести получить разрешение участвовать в манёврах, то прямое ваше назначение сидеть по возможности смирно в кокпите или, если нравится, в каюте. Это рекомендуется в интересах самих же гостей, как верное средство избежать удовольствия дождаться со стороны иного нервного хозяина за своё непрошеное вмешательство потока таких «благодарностей», выслушав которые останется лишь одно: поскорее исчезнуть с яхты.
При приёме гостей яхтовладельцу при всей любезности и вежливости следует внушить им некоторые правила яхтенного благоприличия. Например, не бросать окурки и сор на палубу, а также за борт с наветренной стороны; обращаться к подветренной стороне и в том случае, если кого-либо одолеет приступ морской болезни; не ходить по палубе и в особенности по отполированным и окрашенным частям в грязных или подбитых гвоздями сапогах.
Приставая к чужой яхте, следует выходить из шлюпки не прежде, чем она подойдёт к борту окончательно. Поднявшись на судно, нелишне обтереть ноги о коврик, положенный у трапа, а затем, не топчась понапрасну на палубе, лучше прямо же спуститься в кокпит, где уже и осведомиться, можно ли ходить по палубе в сапогах или их надо заменить особыми башмаками с резиновыми подошвами; на каждой благоустроенной яхте, хозяин которой заботится о палубе своего судна, имеется обыкновенно к услугам гостей в числе прочего инвентаря несколько пар подобных башмаков.
Правило вытирать ноги о коврик, а ещё лучше сменять на борту обувь, сухопутной публике часто кажется перебором. Но ему подчиняется даже английская королева! На яхте для Елизаветы II ставят особый стульчик, и Её Величество, как и все остальные, переобувается в палубные туфли. Дело не только в том, что каблуки могут оставить отметины и вмятины на тиковой палубе, которую на любой яхте стараются содержать в идеальном состоянии. Специальная обувь не даст гостю поскользнуться и пораниться о детали такелажа.
Строгого морского дресс-кода не существует, но по негласным канонам на яхте принято ходить в белом. Причём одежда яхтсменов являет собой не только образец элегантности, но ещё добротна и очень комфортна, так как должна защищать от ветра и сырости, не стесняя движений.
ВСЯКАЯ ЯХТА ДО САМЫХ ОТДАЛЁННЫХ УГОЛКОВ должна содержаться в отменной чистоте и порядке. Медь и окрашенные части, палуба, внутренняя окраска, рангоут, различные судовые принадлежности—одним словом, всё на яхте должно блистать чистотой. Такелаж должен быть вытянут, а каждая свободная ходовая часть снасти собрана в правильную бухту и положена или подвешена на своём месте. На палубе не должно валяться ничего такого, что не требуется в данный момент. Ни один уважающий себя яхтсмен не позволит, чтобы с юта его яхты раздавались нестройные крики и пьяные песни, как видимые признаки происходящего на яхте кутежа. Это простительно мастеровым, вздумавшим справить воскресный шабаш на наёмной лодке, но совсем не подходит к судну, носящему флаг яхт-клуба. Для любителя выпить можно найти укромное место и внутри судна, где в приятной дружеской компании, не выходя из границ и не обращая на себя внимания посторонних, можно с удобством «раздавить» даже не одну бутылку. Правила яхтенного приличия вообще требуют избегать всяких громких окликов и длинных переговоров с одного судна на другое. Если понадобится спросить о чём-либо другую яхту, то говорит обыкновенно один, а все прочие на судне должны хранить безусловное молчание.
Всё объясняется опять-таки не только учтивостью, но и законами физики. Звуки над водой распространяются лучше и быстрее, чем над земной твердью, поэтому в шумной вечеринке, которая гремит на борту одной яхты, волей-неволей будут «участвовать» все, кто находится в акватории. Впрочем, законы вежливости имеют столь же универсальную силу: в любой стране и в любом порту принято уважать владельцев местных лодок, бережно относиться к их собственности и причалам; всегда спрашивать разрешения у капитана, если хотите подняться на другое судно или пришвартоваться к его борту.
КАЖДАЯ ЯХТА, КАКОЙ БЫ ВЕЛИЧИНЫ ОНА НИ БЫЛА, обязана с 8 часов утра до минуты действительного захода солнца иметь поднятым свой флаг или флаг яхт-клуба, если она принадлежит к числу судов яхт-клуба и парусного общества; или национальный, если яхта не записана ни в каком клубе. Флаг непременно должен быть поставлен правильно и дотянут до места: постановка флага неправильно, например, вверх ногами, будет означать, что судно терпит бедствие; полуспущенный же флаг означает, что на судне есть покойник или вообще траур. Подъём чужого национального флага допускается только в бытность яхты в иностранном порту при иллюминировании флагами по какому-либо случаю, когда национальный флаг того государства поднимается в знак вежливости на топе грот-мачты.
Когда шлюпка в темноте подходит к яхте, вахтенный окликает её словами: «Кто гребёт?», и в зависимости от ответа, освещает для владельца и гостей правый трап, а для кого-либо из команды—левый. При усаживании в шлюпку первым входит в неё младший, последним—старший; при высаживании наблюдается обратный порядок.
В заключение нелишне заметить, что так или иначе, но яхта, прежде всего, является судном для удовольствия, и потому яхтовладелец, подобно тому, как каждый устраивается в своей квартире, устраивается на своей яхте и заводит на ней порядки сообразно своему вкусу и привычкам, лишь бы они не шли вразрез с уставом и порядками того клуба, в котором состоит его яхта. И если в деле спорта распущенность является вещью нежелательною, то не менее неудобною является иногда и излишняя требовательность. В этом отношении каждому яхтсмену, а тем более яхтовладельцу, необходим большой такт: если в жизни «от великого до смешного один шаг», то в яхтенном деле шаг этот весьма невелик.
На борту яхты не приветствуются красные продукты—красное вино, красные ягоды—всё, что может оставить на палубе или одежде (белой, как вы помните) неистребимые пятна. Неписаные законы порой бывают строже, чем своды официальных предписаний. И согласно им, первый бокал наполняется для капитана, а первый тост—всегда за дам.
Женева, 8 марта – Чаоюн Ван, Председатель China Equity Investment Group, и Ксавьер де Лескьен, LE DEFI, французской компании, вкладывающей средства в проведение спортивных состязаний, сегодня объявили о начале совместного проекта, который открывает перед Китаем возможность впервые принять участие в "Кубке Америки ".
